Другое кино 8,504

Published on Ноябрь 30th, 2012 | by admin

0

ВОСЕМЬ С ПОЛОВИНОЙ / OTTO E MEZZO

Италия, 1963, ч/б, 138 мин.

Постер "8 1/2"

сюжет:
ФЕДЕРИКО ФЕЛЛИНИ, ЭННИО ФЛАЙАНО

сценарий:
ФЕДЕРИКО ФЕЛЛИНИ, ЭННИО ФЛАЙАНО, ТУЛЛИО ПИНЕЛЛИ, БРУНЕЛЛО РОНДИ

режиссер:
ФЕДЕРИКО ФЕЛЛИНИ

оператор:
ДЖАННИ ДИ ВЕНАНЦО

композитор
НИНО РОТА

продюсер:
АНЖЕЛО РИЦЦОЛИ

в ролях:
МАРЧЕЛЛО МАСТРОЯННИ, КЛАУДИЯ КАРДИНАЛЕ, АНУК ЭМЕ, САНДРА МИЛО, РОССЕЛЛА ФАЛЬК, БАРБАРА СТИЛ, МАДЛЕН ЛЕ БО

ССЫЛКИ:
Официальный сайт Федерико Феллини (на ит. языке)
Официальный сайт Фонда Федерико Феллини (на ит. языке)
Биография Федерико Феллини
Ольга Суркова. «Андрей Тарковский о мастере парадоксов Федерико Феллини»
Федерико Феллини: «Самолет, для которого уже не строят аэродромов». Портреткинорежиссера в энциклопедия «Первый век кино».
Александр Дерябин. «Жезл фокусника и борода пророка». Часть 1часть 2

 
НАГРАДЫ И НОМИНАЦИИ:

Постер "8 1/2"«Оскар» Американской киноакадемии (1964 г.): лучший иностранный фильм, лучшая работа художника по костюмам в черно-белом фильме (Пьеро Жерарди).

Большой приз Московского Международного кинофестиваля, 1964 г.

Награды Итальянского национального синдиката киножурналистов: лучший оригинальный сюжет, лучший сценарий, лучшая режиссура, лучшая работа продюсера, лучшая музыка, лучшая операторская работа, лучшая актриса второго плана (Сандра Мило).

Приз датских критиков за лучший европейский фильм на фестивале в Копенгагене “Bodil Awards”, 1964.

Награды кинофестиваля в Токио “Kinema Jumpo Awards”: лучший иностранный фильм, лучший зарубежный режиссер, 1966 г.

Награда Американского национального кинобюллетеня за лучший иностранный фильм, 1963 г.

Награда Нью-Йоркского кружка кинокритиков за лучший иностранный фильм, США, 1963.

Номинация на «Оскар» за лучшую режиссуру, лучший сценарий и лучшую работу художника-постановщика в черно-белом фильме.

Номинация Британской киноакадемии за лучший фильм, 1964 г.

Номинация национальной Американской гильдии режиссеров за выдающиеся достижения в кинематографии, 1964 г.

На съемках "8 1/2"«Ложь развивает воображение. Если вы говорите правду, вы потом должны на ней стоять и, значит, никуда не двигаться. В творческом смысле, правда — это тупик».
Федерико Феллини

В 1963 году главный приз Московского международного кинофестиваля присудили картине Федерико Феллини «8 1/2″ с формулировкой: «за выдающуюся творческую режиссерскую работу, в которой он отражает внутреннюю борьбу художника в поисках правды». Но на вручение приза маэстро не явился. Говорят, когда Феллини узнал, что Хрущев уснул на премьере фильма, он уехал с Джульеттой Мазиной и друзьями на дачу.

Героя этого легендарного фильма, Гвидо, известный и модный режиссер, тщетно борется с рутиной реальности, ища в ней гармонию и красоту для своего нового фильма. А фильм никак не получается — как долго не получались «8 ?» у самого Феллини. Загадочное название ленты обозначает её порядковый номер в списке феллиниевских работ: он уже снял 6 полнометражный работ, 2 короткометражные ленты и «полфильма» (совместная работа с режиссером Альберто Латтуада «Огни варьете»). Режиссер не знает, как приступить к съемке нового проекта, в то время как гигантский плотоядный механизм кинопроизводства уже запущен, и за Гвидо уже охотятся продюсеры, актеры и кинокритики, желающие принять самое деятельное участие в съемках.

Кадр из филма "8 1/2"

Но мир прекрасен именно в своем несовершенстве! А жизнь разрешает любые противоречия непревзойдённым чудом своего существования. Вечные желания и стремления людей стирают границы между действительностью, съемками фильма и самим фильмом. В финале с недостроенной, необжитой декорации сходят персонажи будущего фильма Гвидо Ансельми. Звучит музыка Нино Роты; откуда ни возьмись, появляются клоуны, и все вымышленные и реальные люди объединяются в хороводе, в котором заключены смысл жизни и творчества, их непостижимая тайна. И Феллини, и его протагонист Гвидо уже и не пытаются разгадать эту тайну, как и маленький мальчик из финала, замыкающий карнавальное шествие. Он только гасит свет на экране, давая понять, что жизнь скоро предложит новое чудо…
Кадр из филма "8 1/2"Гвидо Ансельми сыграл Марчелло Мастроянни, прославившийся благодаря роли журналиста Рубини в «Сладкой жизни». Он стал любимым актёром Феллини, которому режиссёр доверял самые сокровенные мысли. «8 ?» вызвал к жизни такие шедевры исповедальности мирового кино, как «Смерть в Венеции» (1971) Лукино Висконти, «Зеркало» (1974) Андрея Тарковского, «In vino veritas!» (2000) Отара Иоселиани, и многие другие. Вполне возможно, что и весь кинематограф делится на фильмы, снятые до «8 ?» и после него.

По материалам Александра Дерябина и сайта ozon.ru

Кадр из филма "8 1/2"Феллини так говорит о своем фильме: «Я хотел создать фильм, который должен был бы явиться портретом человеческого существа во многих измерениях, то есть постараться показать человека во всей его совокупности — показать всю вселенную, которую представляет собой человек. Поэтому я задумал поставить фильм, в котором рассказывалось бы о человеке в различных планах, то есть в плане его физической жизни, в плане его чувств, а также в плане его мечтаний, его воспоминаний, воображения, предчувствий, рассказать об этом так, чтобы из хаотического, противоречивого, путаного общего возникало бы человеческое существо во всей своей сложности».

Во время съемок режиссер прикреплял на видоискатель камеры записку самому себе с надписью: «Помни! Ты снимаешь комедию!». Рабочим названием картины было «La Bella Confusione», «Прекрасный хаос».

Кадр из филма "8 1/2"Изобразительно-монтажные эксперименты Феллини в фильме «8 ?» стали крупнейшеим открытием в киноязыке нового времени. Общепринятым методом экранного совмещения «реальных» событий с элементами внутреннего мира человека (воспоминаниями, сновидениями, желаниями) до сих пор являлось использование всевозможных стилистических эффектов, подчеркивающих этот контраст: наплывы, съемки через создающие эффект тумана светофильтры, искаженные пропорции и прочие. «Картинка» сама за себя говорила зрителю, где есть реальность, а где фантазия.

У Феллини же эти два мира никак не выделяемы ни драматургически, ни с помощью каких-либо условных экранных приемов. Эта техника, получившая в киноведении название «поток сознания», была предсказана Сергеем Эйзенштейном в начале 1930 и частично разработана Ингмаром Бергманом в фильме «Земляничная поляна» (Smultronstallet, 1957) (а впоследствии доведена им же до логического итога в картине «Персона» (Persona, 1966)). Разнообразие возможностей применения техники потока сознания в кино продемонстрировало, что киноязык по своей широте и гибкости не уступает языку словесному: до тех пор такими способностями в показе внутреннего мира человека обладала только литература.

Кадр из филма "8 1/2"Тематически картина посвящена режиссеру, который, как сформулировал сам Феллини, «задумал поставить фильм, а какой – позабыл», и эта внутренняя сумятица и опустошенность главного героя как раз и дает повод проникнуть в душу современного человека и раскрыть, помимо проблем психологии творчества, состояние его сознания и подсознания.

По материалам энциклопедии «Кругосвет»

«БАЛУЕВ» ПРОТИВ «8 1/2″

Кадр из филма "8 1/2"Величайший триумф Московского кинофестиваля едва не стал величайшим его провалом
В 1963 году главный приз III Международного московского инофестиваля достался картине Федерико Феллини «8 1/2″. Мало кто знает, что в качестве основного конкурента феллиниевского шедевра от Советского Союза был выставлен фильм режиссера Виктора Комиссаржевского «Знакомьтесь, Балуев!» — история о прокладке газопровода через непроходимые болота. После этого опыта 50-летний дебютант Комиссаржевский благоразумно решил больше не пробовать свои силы в кино. Его картина могла бы безвозвратно затеряться в архивной пыли, но по необъяснимым причинам выбор нового министра кинематографии пал именно на нее: «Балуев» открыл московский фестиваль 63-го года.

8 июля 1963 года газета «Вечерняя Москва» писала: «Флаги третьего международного фестиваля в Москве, открывшегося фильмом «Знакомьтесь, Балуев!», взвились под аккомпанемент радостного гимна советскому человеку, воспитанному и взращенному партией Ленина». Советская пропаганда набирала обороты, но даже инерции идеологической машины не хватило, чтобы сокрушить здравый смысл. Вскоре и партийным чиновникам стало ясно, что о «Балуеве» лучше забыть, как о страшном сне. Главный приз достался Феллини. Такое решение приняло жюри под председательством режиссера Григория Чухрая.

Кадр из филма "8 1/2"Интервью у создателя «Баллады о солдате» и «Чистого неба» взял Алекесей Медведев.

- Вы были председателем жюри на фестивале 1963 года. Каким был фестиваль в то время, каков был его статус?

- Это был международный фестиваль очень высокого класса. После войны авторитет Советского Союза был чрезвычайно высок. В это время начался бум изучения русского языка во всем мире. Где бы ни появлялись русские, всегда на них смотрели с большим уважением. Это был третий фестиваль — у нас уже был кое-какой опыт в вопросах организации. Так получилось, что меня назначили председателем жюри Московского фестиваля, поскольку мои картины знали на Западе. На этот фестиваль приехали звезды первой величины — потом уже такого не было. Был весь цвет мирового кинематографа: Джина Лолобриджида, Элизабет Тэйлор, Ив Монтан и Симона Синьоре, Жан Марэ, Сатъяджит Рэй, классик неореализма Джузеппе де Сантис, Стэнли Крамер, Федерико Феллини — представлять этих людей нет необходимости. Феллини привез с собой фильм «8 1/2″, оказав этим большую честь нашему фестивалю.

- Какие советские картины были представлены в конкурсной программе?

Кадр из филма "8 1/2"- С моей точки зрения, они были предельно плохими. В это время у нас сменился министр кинематографии — на это место пришел Алексей Владимирович Романов. Раньше он был посредственным журналистом, очень кондовым. Им решили заменить прежних министров-вольнодумцев. А он вольно не думал, он вообще никак не думал. Он в кинематографе понимал так же, как я в китайском языке. С нашей стороны Романов выставил на фестиваль картину «Знакомьтесь, Балуев!». Это была очень знаменательная картина. Я могу рассказать вам только начало, и вы сразу поймете, что это было такое. Речь в фильме шла о прокладке газопровода, а Балуев был начальником этого дела. Вот он уезжает в командировку. Жена собирает ему чемодан и спрашивает: «Скажи, ты мне когда-нибудь изменял?» Он говорит: «Да, три раза. Один раз с монтажницей, другой — со студенткой и третий — с кандидатом наук». Она расплывается в улыбке: «Значит, все это была я?» И он начинает ее целовать — сперва в губы, потом ниже, в грудь, потом камера останавливается, а он опускается все ниже, ниже, ниже. Наконец она говорит: «Не целуй мои туфли — они грязные». Очень романтическая сцена.

- Как объяснить появление подобного фильма? Он снимался специально под фестиваль?

Кадр из филма "8 1/2"- Нет, у нас так не было. У нас какие фильмы начальство считало хорошими, те и выставлялись на фестиваль. А у начальства был вкус такой же, как у Алексея Владимировича Романова — то есть никакого. Так вот, заместителем моим был назначен очень хороший советский критик Караганов. Посмотрев «Знакомьтесь, Балуев!», он сказал нашему министру кинематографии: «Этот фильм не получит никакой премии». «А что же нам делать? — заволновался Романов. — Мы должны обязательно получить приз». Ведь работа министра кинематографии оценивалась по количеству премий. Тогда Караганов посоветовал ему выбрать еще один советский фильм, и он выбрал «Порожний рейс».

- Как реагировали зарубежные члены жюри на советские картины?

- После показа «Порожнего рейса» ко мне прибежала переводчица Маша Марецкая, дочка нашей знаменитой актрисы Марецкой, и сказала, что итальянский критик Серджо Амедеи учинил большой скандал. Я прибежал в комнату жюри и слышу: «Дайте мне сейчас же билет, я уезжаю к чертовой матери с вашего фестиваля». «А что случилось?» «Вот вы показали «Порожний рейс». А я так чту советский кинематограф! И что же, я должен писать о нем правду? Лучше я ничего писать не буду, но и участвовать в вашей бодяге отказываюсь». Я говорю: «Серджо, тебе что, не нравится этот фильм?» Он в ответ: «Не нравится! А тебе нравится?» «Мне тоже не нравится». «Ах, вот оно что! — обрадовался Амедеи. — Тогда я остаюсь!»

- Было ли давление на жюри со стороны советского руководства?

Кадр из филма "8 1/2"- Во время фестиваля меня вызвали в ЦК и спросили: «Кому дашь главный приз?» Я говорю: «Федерико Феллини». «Что?!!» «Да, это лучший фильм на нынешнем фестивале». «А ты знаешь, что Никита Сергеевич уснул на этом фильме?!» Я говорю: «Никита Сергеевич — политический деятель, у него много работы, он утомился — вот и уснул. Но это не значит, что фильм плохой. Он все равно получит главную премию». «Тогда положишь партбилет на стол!» А я уже не раз клал партийный билет, и каждый раз мне его возвращали: Со мной беседовал некий Снастин — участник войны, но небольшой эрудит в искусстве.

- Как же в итоге было принято решение о присуждении главной премии Феллини?

- Приезжаем мы на заседание жюри. Товарищ Романов знал, что мы будем обсуждать «8 1/2″ и устроил нам такой подарок: он собрал всех членов жюри из социалистических стран (а состав жюри делился поровну) и сказал им, что если они проголосуют за «8 1/2″, то будут иметь большие неприятности у себя дома, так как он уже переговорил с министрами культуры их республик. И большинство членов жюри из социалистического лагеря выступили против фильма. Потом поднялся Жан Марэ, бывший членом жюри, и сказал: «Я буду голосовать за «8 1/2″, потому что это лучший фильм фестиваля. Тут выступил югослав и заявил: «А это педерастический фильм!» Почему он так решил, объяснять он не стал и вряд ли бы смог. Вслед за ним выступил американский режиссер Стэнли Крамер: «Я не думаю, что «8 1/2″ — лучший фильм Феллини, но на этом фестивале лучшего фильма нет, поэтому я буду голосовать за него. Я мужчина, каждый день бреюсь и каждый день смотрю на себя в зеркало. Так вот, чтобы мне не было неприятно смотреть в зеркало, я вам всем желаю больших успехов. До свидания. Я в этом фестивале и в этом жюри никогда не участвовал». И ушел.

Вслед за ним выступил индийский режиссер Сатъяджит Рэй: «Я своего фильма никогда не привезу на московский фестиваль, потому что если он окажется лучше других, скажут, что он непонятен народу». А именно такой тезис выдвинул Караганов — поневоле, конечно, потому что человек он умный. Рэй тоже ушел, а вместе с ним — почти половина членов жюри. Я объявил перерыв на час, просил всех все равно прийти, а сам пошел к министру, который меня уже ждал.

ФеллиниПрихожу к нему в номер, в гостиницу «Россия» и говорю: «Такие вот дела, большинство членов жюри покинуло фестиваль в знак несогласия с нападками на «8 1/2″ «Ну и пусть они уходят, а мы все равно дадим нашему фильму!» Я попытался его вразумить: «Наш фильм не получит даже самой захудалой премии. Это очень плохой фильм» (В итоге «Порожний рейс» был удостоен второй премии ММКФ. — «Время МН»). «Вы так считаете?» «Да, я так считаю». «А кто вам дал право так считать?» Я говорю: «Просто моя профессия. Я ведь все-таки немножко снимаю кино и что-то в этом понимаю. А у вас какая профессия?» Он замолчал. Тут пришел искусствовед в штатском и сказал, что на московском телеграфе лежит пачка телеграмм о скандале на фестивале. Романов заволновался и стал звонить на дачи — советоваться с начальством. А начальство не подходило к телефону; дежурные говорят: «Он занят. Он отдыхает». Я посмотрел на часы и сказал: «Оставайтесь с Карагановым, а я пошел свои дела делать».

Когда я шел в комнату жюри, ко мне подошла Симона Синьоре, моя добрая знакомая: «Гриша! Что такое? Говорят, «8 1/2″ не дадут премию?!» Я успокоил ее. Смотрю на часы, через несколько минут пора начинать. Страны народной демократии в полном сборе, а иностранцев еще нет. Уходя на перерыв, я попросил мексиканца составить предложение, чтобы Феллини получил главную премию за вклад в мировое кино — в том числе и за «8 1/2″, но не только за этот фильм. Ровно в десять появляется улыбающийся Стэнли Крамер, за ним — Жан Марэ: Все пришли. Что мне понравилось: мы тоже иногда протестовали, уходили с каких-то мероприятий, но когда возвращались, то с видом оскорбленного целомудрия. А они смеются, улыбаются, говорят, что за это предложение с удовольствием проголосуют. Проголосовали за пять минут.

Прибегает Караганов, кричит: «Мы с Романовым составили предложение!» Я отвечаю: «У нас было свое предложение, решение уже принято». Дальше мы очень быстро распределили основные призы, и все остались довольны.

- Как отреагировало партийное начальство на решение жюри?

- Когда я вручал премию Федерико Феллини, он показал всем приз и сказал: «У меня 270 международных премий, но эта — самая дорогая для меня, потому что я получил ее в социалистической стране, в Советском Союзе». Я подумал: «Ну вот, теперь у наших политиков есть материал для пропагандистской компании». Но ничего подобного.
Поскольку после вручения премий со мной начальство не разговаривало, чиновники проходили мимо меня, как мимо столба, даже не здороваясь, я решил: «Какого черта я буду здесь мозолить глаза!» — и уехал на Украину к родителям. Уже там я прочитал, что после фестиваля Романов собрал на пресс-конференцию журналистов, которые еще не успели разъехаться, и сказал: «Мы дали премию Федерико Феллини, но мы с ней не согласны, потому что это пессимистический фильм». По условиям фестиваля, мы должны были купить фильм, получивший первую премию, но так и не купили.

- Вас не наказали за строптивость?

- Через две недели я вернулся от родителей, пришел — по другим делам — к Романову. Он сказал: «Ну, ты и хлюст! Нагадил, а сам уехал, а меня вызывали на ковер в ЦК». «И что ж там было на ковре?» «Все требовали исключить тебя из партии». «А почему не исключили?» «Никита Сергеевич за тебя заступился, сказал, что Чухрай — хороший парень, только не обстрелянный». Для меня это было смешно — я на войне получил четыре ранения.

- Что дальше случилось с Московским фестивалем?

- Для нас третий фестиваль был самым почетным — его посетили первые лица мирового кино, а для нашего начальства это был провал. После этого Московский фестиваль пришел в упадок. Председатели жюри поневоле стали давать премии «на троих», чтобы никого не обидеть, и мировая общественность утратила всякий интерес к нашему фестивалю. К нам стали приезжать второстепенные люди, о которых никто не слыхал, да и по лицам было видно, что это не звезды. Продолжал бывать у нас разве что Стэнли Крамер. Как-то он предложил мне снимать совместный фильм об обороне Сталинграда — он знал, что я был ее участником. Но мне было неудобно с американцами снимать этот фильм, и я сказал, что уже заключил договор с директором Мосфильма Суриным, хотя никакого договора не было. Кстати, так мне и не дали снять фильм о Сталинграде. Приезжал еще де Сантис — он был большим моим другом и другом моей жены. Но того, что было в 1963 году, не повторялось уже никогда.

«Время MN» , 16.07.199

РИСУНКИ ФЕДЕРИКО ФЕЛЛИНИ

Рисунок Феллини Рисунок Феллини

Рисунок Феллини Рисунок Феллини

Рисунок Феллини

http://www.horosheekino.ru/OTTO_E_MEZZO.htm



Наверх ↑ Избранные статьи редакции