Другое кино poster_passazhyr

Published on Декабрь 4th, 2012 | by admin

0

ПЬЕСА ДЛЯ ПАССАЖИРА

Россия, 1995, цветной, 103 мин.

Постер фильма "ПЬЕСА ДЛЯ ПАССАЖИРА"автор сценария
АЛЕКСАНДР МИНДАДЗЕ

режиссер
ВАДИМ АБДРАШИТОВ

оператор
ЮРИЙ НЕВСКИЙ

композитор
ВИКТОР ЛЕБЕДЕВ

художник
АЛЕКСАНДР ТОЛКАЧЕВ

в ролях:
ИГОРЬ ЛИВАНОВ
СЕРГЕЙ МАКОВЕЦКИЙ
ЮРИЙ БЕЛЯЕВ
ОКСАНА МЫСИНА
ЛЮБОВЬ ГЕРМАНОВА

 

НАГРАДЫ И НОМИНАЦИИ
Берлинский международный кинофестиваль, 1995: «Серебряный медведь» за выдающиеся художественные достижения.

Российская кинопремия «Ника», 1996, номинации: лучший сценарий, лучший режиссер, лучший актер

 

ССЫЛКИ:
Интервью Вадима Абдрашитова газете «Бульвар Гордона»
Интервью Вадима Абдрашитова Новой газете
Фильм «Слуга» на сайте Ижевского киноклуба

Фильм «Пьеса для пассажира» для нас с Миндадзе совершенно неожиданен, настолько, что некоторые наши почитатели не верят, что мы могли сделать такую трагикомическую оперетту, если хотите.

режиссер Вадим Абдрашитов о фильме

Кадр из фильма "ПЬЕСА ДЛЯ ПАССАЖИРА"Двое встречаются в вагоне скорого поезда. Один вместе с молодой женой едет на юг, к морю. Другой служит проводником и, не смотря на это, так и не научился засыпать под стук колес. Зато первый, имея деньги, и, судя по всему, деньги немалые, не может позволить себе ничего, кроме жиденькой кашки. Первый поселяется в лачуге второго, выгоняет собственную жену и подстраивает другому супружеский разрыв. Первого зовут Николаем, второго Олегом. У Олега когда-то было отчество — Петрович. У Николая была фамилия, которую Олег и не вспомнит. Олег был судьей, Николай — подсудимым. Олег присудил Николаю срок, и Николай этот срок отсидел. «Посадил дед репку… А Репка вышел и посадил деда на перо»… — пересказанный по фене басенный сюжет содержит модель целого жанрового подвида, замешанного на повторной встрече экзекутора и выжившей жертвы. Коллизия закручивается в зависимости от фигуры центра. Если посмотреть глазами «деда» получится роман Джона Макдональда «Палачи» дважды перенесенный на экран под именем «Мыс страха». Если же встать на точку зрения «репки», варианты возможны самые разнообразные: от крупномасштабного «Однажды в Америке» до пятиминутного эпизода в старой гангстерской картине «Враг общества». Ровно пять минут требуется персонажу Джемса Кегни, чтобы нажать курок над виском человека, некогда отправившего его за решетку. Хотя конфликт и разворачивается по-разному, как таковой он возможен только на основе некоей общественной константы. Один исполнил закон, другой от закона пострадал. Смысл их свидания постфактум проясняется лишь в непрерывности подзаконного измерения. Закон один. Он был, есть и будет, а под ним каждый получает мотивы личных рефлексий и право на индивидуальную драму, то есть персональная свобода и персональный выбор заключаются в праве одного нарушить закон, а другого — трактовать его так, а не иначе. В фильме Александра Миндадзе и Вадима Абдрашитова «Пьеса для пассажира» закона больше нет. Время словно перевернуто, обращено своей противоположностью. Бывший судья — формалист, педант и буквоед — выкинут на обочину. Недавний преступник, в прошлом студент-заочник, аккордеонист и умница, вознесен на верхушку официально заблатневшего мира. От кого теперь защищаться и кому мстить?

Сергей Добротворский, энциклопедия кино

для меня процесс делания кино — как наркотик. Ничего более интересного, более захватывающего я для себя представить не могу — хотя перепробовал в жизни много занятий. Когда очередную картину заканчиваешь — наступает тяжелое время. Происходит ломка, возникает состояние жуткой опустошенности, портится характер… Так что наши игры в творчество на самом деле опасны для нас самих. Единственное, в чем я уверен, что все наши с Миндадзе картины в каком-то смысле угодны Богу. Мы не насаждаем эгоизм, индивидуализм, фашизм — мы говорим, что всем нужно жить в мире и добре, иначе человечеству грозит распад как таковой. А поскольку это совпадает со всем тем, что делает Бог на Земле, по-видимому, поэтому он так сдержанно и относится к тому, что «творим» мы. Потому что человек порой замахивается на нечто более высокое, чем он сам. Он хочет созидать мир — хотя, наверное, это все-таки прерогатива Господа. И жизнь доказывает, что за это приходится расплачиваться.

режиссер Вадим Абдрашитов

СЦЕНАРИСТ АЛЕКСАНДР МИНДАДЗЕ О ФИЛЬМЕ
Из интервью радио Свобода

АЛЕКСАНДР МИНДАДЗЕ…Надо просто учесть, что под этим сюжетом лежит разлом просто общественных формаций, смена строя, что называется, а в каком-то смысле жизни одного человека не хватает на две общественные формации. А хватало на ту, где он только страдал. А сегодня — живи как ты хочешь, а жизни уже нет, он прожил ее тогда. Мне было интересно то, что всегда было интересным — осваивать человека, осваивать жизнь человека, то, как человек живет, что он думает, как он поступает, о чем он мечтает, как он переосмысливает, какие для него ценности. И эти ценности, кажущимся очень важными, оказываются бессмысленными. Сейчас опять наступает время, когда искусство должно пойти, как ни странно, вширь опять, как в 60-е годы. Потому что, углубившись в человека, мы совершенно забыли о тех колоссальных переменах, которые произошли за эти последние десять лет, и если мы писали об официантке, то это уже не та официантка. Это не тот же служащий, не тот же чиновник или солдат армии, и вообще та Россия, о которой мы забыли в том смысле, что живет огромная великая страна с миллионами людей, о которых я лично мало что знаю. Мне кажется, что сейчас наступает время, когда снова надо будет писать все заново, это совершенно другие персонажи. Мы пытаемся говорить о том, что каждый человек единичен и каждый человек достоин лучшей участи. Как, читая Шукшина, понимаешь, что эти люди достойны гораздо лучшей судьбы, и порой они видят звезды на небе…

О РЕЖИССЕРЕ

ВАДИМ АБДРАШИТОВАБДРАШИТОВ Вадим Юсупович родился в Харькове 19 января 1945 г. В 1959-1961 учился в Алма-Атинском техникуме железнодорожного транспорта, в 1961-1964 — в МФТИ, в 1967 окончил МХТИ. В 1967-1970 работал инженером. Окончил режиссерский факультет ВГИКа (1974, мастастерская М. Ромма и Л. Кулиджанова). Лауреат Гос. премии СССР (1984) и премии Ленинского комсомола (1979, за фильм «Слово для защиты»), Заслуженный деятель искусств РСФСР (1987). Лауреат Премии «Золотой Овен» (вместе с А. Миндадзе) за 1994 год.

Творчеством и жизнью в кино подтвердил не новую для России истину, что годы стагнации, а по нашему «застоя», могут быть годами культурного расцвета. Учеба во ВГИКе пришлась на 1970-1974, когда всего лишь год, до самой смерти мастера, он учился у М. И. Ромма. Время его звездных фильмов 1971-1988. Генетически он из киноискусства шестидесятников. «Эпоха космоса и КВН позвала в искусство», тогда еще студента Физтеха и кинолюбителя.

Первая студенческая работа Абдрашитова, немой, шестиминутный, документальный этюд «Репортаж с асфальта» удостоился высочайшей оценки Ромма и его решения включить его в свой фильм «Мир сегодня». В этой миниатюре был целый мир сего дня. Город, внимательно рассмотренный и запечатленный скрытой камерой — модель жизни, системы. Каток социума и человеческая индивидуальность. Две противостоящие величины. Эта зарисовка содержит зерна многих ведущих тем и проблем, предзвучие интонаций, графику почерка — все, что позднее назовут режиссурой В. Абдрашитова.

Она выросла из уникального содружества кинорежиссера и кинодраматурга. Уже больше 20 лет Абдрашитов снимает только по сценариям А. Миндадзе. Результат — 9 фильмов, ни одного случайного, проходного. Преимущество такого долгого и постоянного союза — полнота взаимопонимания и взаимодействия. Но должна же быть и обратная сторона медали «за верность»… Привыкание, может быть? Работают они, упорно сдваивая усилия, в поиске новой совокупной величины — драматургии фильма. Конечно, основой всего является литературный сценарий Миндадзе. Но сам он всегда на съемках, и литературная основа продолжает развиваться, совершенствоваться. Тогда, когда она персонифицирует и в точно выбранных актерах, новых или постоянных, любимых. Таких как незабвенный Олег Борисов, Олег Янковский. Сергей Шакуров, Юрий Беляев. Тогда, когда Абдрашитов, как мощный аккомулятор держит в своем энергетическом поле актеров, всю группу. Держит на пределе возможного и открытии им самим неведомых творческих сил. Что называется в полете. Это поле слагается из видения цели и целого, из воли, энергии, ума.

Приверженность Миндадзе — Абдрашитова к современности в искусстве абсолютно не конъюнктурна. Просто время их собственной жизни становится временем их фильмов, не только поспевающих за быстротекущими социальными процессами, но способных их постигать наперед, предсказывать. «Остановился поезд», 1982 в своем нравственно-публицистическом пространстве сфокусировал энергию критического самопознания общества. Катастрофизмом сюжета, атмосферы, человеческих отношений и состояний он за 10 лет «наш паровоз» остановил.

«Охота на лис», фильм, снятый двумя годами раньше, стал одним из самых советских и антисоветских одновременно. По материалу, типу героя, фактуре жизни — насквозь советский. По силе социально-аналитической и социально-критической-тотально антисоветский. Полное недоверие господствующей идеологии и мифологии и полное доверие самой реальности. Демифологизация ими не постулировалась, не заявлялась публично, но работала как безотказный эстетический механизм. И в этом смысле было важно все: предпочтение, отдаваемое подлинным интерьерам перед самой хорошей, декорацией; выезд на съемки в провинцию, ближе к обыденной, среднеарифметической советской действительности; интерес к обычным людям в необычной ситуации.

У Абдрашитова особый слух на существование жизненных реалий и на то, как в них пробиваются иррациональные начала и концы. Уже в гипперреалйстических фильмах «Охота на лис» и «Остановился поезд» предощущалось некое иное измерение всего происходящего. В фильме «Парад планет» иррациональное сгущается в фантастическое. Герои, оставаясь такими живыми, социально конкретными, узнаваемыми, превращались в собственную тень, в духов. Этот фильм несомненно открывает какой-то новый этап в творчестве Абдрашитова, который весь уложился в три фильма: «Парад планет», «Плюмбум», «Слуга«.

Герои этих фильмов — социальные типы и даже социальные силы, персонифицированные в нечеловеческих, можно сказать, адских фигурах. Конечно, Роман Чутко обычный советский школьник, но он же Плюмбум и не просто мальчик, а робот. Двойное название фильма — «Плюмбум, или опасная игра» — задавало двойственность восприятия. Оно могло быть реально-ирреальным. В «Слуге» реальное полностью растворялось в фантасмогорической, загадочной картине событий и лиц. Есть Хозяин и Слуга, может быть бывшие секретарь обкома и его персональный шофер. Не их прошлое, а их вечное интересует авторов. Не имеющая предела и конца зависимость подчиненного от властвующего, желающего от исполняющего эти желания, слуги от хозяина и хозяина от слуги.

Высокие точки наблюдения за происходящим, за людьми в кадре, впервые появившись в «Параде планет», доминируют в «Слуге«. Чье это око в объективе камеры, из каких оно небесных, космических сфер попало туда? Каждый должен ответить на этот вопрос сам. Социальное превращающееся в инфернальное есть признак распада и конца. И он наступил. На эпоху краха, погружения в историю шестой части мира под названием СССР, пришлась работа над фильмом «Армавир». Самой дорогостоющей и впечатляющей сценой его стало крушение парохода, ушедшего на дно, на наших глазах, мгновенно. «Армавир» был первый двухсерийный, более чем двухчасовой, непривычно долго снимавшийся фильм Абдрашитова. Это о многом говорящие детали. Когда он дошел до экрана, в 1992 в зрительном зале сидели пережившие крушение корабля страны. К ним была обращена не сложная, но мучительно добытая итоговая мысль «Армавира»: наше спасение в памяти людей. Конечно, эти максимы утверждались не на бытовом, а на Бытийственном уровне.

Затем 3 года молчания. Следующий фильм «Пьеса для пассажира» вышел только в 1995. Странная история встречи осужденного и осудившего его, судьи. Сегодня первый — преуспевающий бизнесмен, второй — проводник поезда. Обмен ролями и жертва берет на себя обязанности палача. И полный провал плана мести, когда каждый шаг по его осуществлению, палача делает все более грешным и несчастным, а жертву все более счастливой. Снова схвачено из массового сознания, а скорее подсознания, экранизированно ведущее настроение — жажда мести прошлому и настоящего, всем и всему. Суицыдный пир, который устраивает себе отчаявшийся палач — сцена-метафора, сцена-приговор мести, себе, как системе отношений к жизни, другим.

Эти два фильма 90-х годов принадлежат переходному, мучительному периоду, кризисному состоянию Абдрашитова. Выпадение из своего, из советского времени — так его можно определить. Но в настоящий момент оно как будто миновало. Вновь пошли точно творческие часы. Несмотря на невероятные производственные сложности, через два года новый фильм. В конце 1997 выходит «Время танцора», фильм Абдрашитова-Миндадзе под номером 10. И ключевое слово в названии, как пароль, собирающий своих, как доказательство того, что они спасительно «впали» в наше новое, в свое время.

Ирина Гращенкова, энциклопедия кино

http://www.horosheekino.ru/passazhyr.htm



Наверх ↑ Избранные статьи редакции